Санкт- Петербург - Провал системы управления городом. Выборы 2026

— Знаете, что самое страшное? Не этот ледяной дождь. И не то, что мои брюки сейчас впитали столько химии с дорог, что ими можно асфальт полировать. Самое страшное — это лужа.

Она там, через перекресток. Идеальная, круглая, метров десять в диаметре. В ней плавает чей-то кроссовок, пластиковая бутылка и достоинство этого города. Глубина — по колено. Чтобы попасть к поликлинике или просто домой, нужно либо снимать обувь и идти босиком по этому ледяному супу, либо делать крюк в два километра. Я видел сегодня утром, как беременная женщина стояла перед этой лужей минут пять. Просто стояла и плакала от бессилия. А потом пошла вброд.

Это ведь не стихия. Это физика пятого класса. Осадки выпадают сверху вниз. Если вода не уходит под землю, значит, внизу нет трубы. Ливневки… Какое красивое слово для мертвых бетонных гробов, которые забились илом еще при прошлом мэре. Мы платим налоги за водоотведение, а получаем Венецию пополам с выгребной ямой. Город утонул не в воде, он утонул в чьем-то воровстве и равнодушии. На бумаге освоены миллионы: «реконструкция сетей», «модернизация инфраструктуры». Где она, эта модернизация? В карманах тех, кто закупал вместо чугунных труб дешевый пластик, который сдавило первым же грунтом?

А областные власти смотрят на нас со своих холмов, из-за заборов своих резиденций. У них там гравий сухой даже в потоп. Они выпускают пресс-релизы: «Ведется мониторинг ситуации», «Создан оперативный штаб». Мониторинг! Да выйдите вы из своего теплого кабинета, снимите лаковые туфли и пройдитесь пешком от вокзала до рынка. Посидите час на такой вот остановке, где крыша течет прямо вам за шиворот. Ваш «оперативный штаб» существует только в вашем воображении.

Но знаете, во что превратится этот город завтра? В гигантский лазарет.

Мои джинины уже начали дубеть. Вода затекла в носки. Сейчас плюс восемь, ветер. К вечеру у меня поднимется температура. Завтра заложит горло. Через три дня начнется кашель. И я пойду в ту самую поликлинику, путь к которой преграждает эта чертова лужа. Пойдет ребенок той женщины, которая плакала на остановке. Пойдут старики. С бронхитом, с пневмонией, с гриппом. Потому что система управления городом работает ровно так же, как ливневая канализация — никак. Она пропускает бюджетные деньги сквозь пальцы, но намертво блокирует любой здравый смысл.

Вы украли наши сухие ноги. Вы украли наше здоровье. Из-за вашей экономии на решетках и пескоуловителях скорая будет стоять в этих же пробках, пытаясь довезти людей с двусторонним воспалением легких. Вы заставляете нас платить своим иммунитетом за ваши откаты.

(Поднимает воротник куртки, сплевывает)

Мониторьте дальше. Только учтите: когда градусник покажет тридцать девять, вашим бумажным отчетом невозможно будет укрыться от озноба. Нам здесь жить. А вам тут только править. Разницу чувствуете? Вот и мы ее начинаем чувствовать очень хорошо. Особенно коленями — в холодной грязной воде.

(Разворачивается и медленно бредет прямо через центр лужи, высоко поднимая колени. Ботинок с хлюпаньем высвобождается из густой жижи)